OM
ОМ • Включайтесь!
2024.02.24 · 18:37 GMT · КУЛЬТУРА · НАУКА · ЭКОНОМИКА · ЭКОЛОГИЯ · ИННОВАТИКА · ЭТИКА · ЭСТЕТИКА · СИМВОЛИКА ·
Поиск : на сайте


ОМПубликацииЭссе-клуб ОМБИБЛИОПОСТ
БИБЛИОПОСТ — В.П.Лукьянин — «Есть книги, которые грешно забывать»
.
Альманах рукописей: от публицистики до версэСетевое издание Эссе-клуба ОМ
EC Валентин Лукьянин
БИБЛИОПОСТ • BIBLIOPOST • • •
IR
«Есть книги, которые грешно забывать»
Л. М. Слобожанинова.
Русская проза Урала: ХХ век.
Литературно-критические статьи 2002-2011 годов.
(Екатеринбург, 2015)
Таким постулатом Л..М..Слобожанинова начала одну из статей, включённых в это издание. Не знаю, обдуманно она выбрала слово «грешно» или «так сказалось»; в любом случае получилось, на мой взгляд, удачно. Могла ведь написать «нельзя забывать», но такая категоричность означала бы, что этим книгам она приписывает особый статус: вроде как бы видит в них классику на все времена. Но это не так: Лидия Михайловна мало заботится о том, какие позиции в литературной табели о рангах занимают «знаменитые и не очень» (как выразилась во вступительной заметке М..А..Литовская) герои её статей. Она пишет о тех, кто ей интересен. О неинтересных писать просто не может – душа противится. Её выбор уже сам по себе – рекомендация, и многие об этом знают, так что она могла сослаться на свой выбор и в такой форме: есть, мол, книги, которые «хорошо бы не забывать». Однако такой вариант воспринимался бы как пожелание, которому можно и не следовать.
Нет, вот именно: «грешно» забывать! Не потому, что они «самые-самые», не потому, что их предпочла и другим советует не забывать Л..М..Слобожанинова, а потому, что это писатели уральские. Не обязательно по теме, главное – по духу. Они жили здесь, дышали тем же воздухом, что и мы, их творчество – культурный «гумус», питающий наши души. Вслед за ними, с ними вместе мы осознавали и осознаём себя уральцами. Забыть их, выбросить из памяти и души – значит, утратить в себе уральский дух, изменить себе. Изменить себе – это действительно «грешно», хотя за такие грехи каждый отвечает лишь перед самим собой.
Просвещённый читатель, конечно, помнит рассуждение Андрея Платонова о том, что каждая область должна сама себя обеспечивать картошкой, но «областная» литература – это якобы литература второго сорта. Лидия Михайловна напрямую с классиком не спорит, причём позиция её даже не воплощена в такой словесной формуле, которую удобно было бы взять да процитировать; но вся её книга – в защиту достоинства «областной» литературы, и в этой позиции она тверда. В подтексте всех статей, которые писались и публиковались на протяжении десятилетия, а теперь собраны под одной обложкой, отчётливо читается: не ждите подсказки со стороны, умейте видеть и ценить то, что рядом, то, что наше, то, что отличает нашу жизнь. Даже если произведение не растиражировано столичными изданиями, не замечено столичной критикой – вовсе необязательно, что это литература второго сорта. К известности идут разными путями, а для души важен опыт той жизни, где она проросла, сформировалась, где её корни. И не просто допустимо, а закономерно и даже широко распространено такое явление, когда писателя высоко ценят в его родном краю, а за пределами этого края практически не знают. «Местночтимый классик»? Пусть так, только отбросьте неуместную здесь иронию.
Однако «русскую прозу Урала ХХ.века» Л..М..Слобожанинова начинает всё же с «уральских классиков», которых читает и почитает вся страна, – с Д..Н..Мамина-Сибиряка и П..П..Бажова. Между прочим, Мамина в своё время признали на общероссийском уровне именно как «сибиряка» – потому, прежде всего, что он из своей «Сибири» (Урал ведь тогда считался частью Сибири) привёз и представил читающей публике такие характеры и обстоятельства, которых в русской литературе ещё не было. И Бажов вошёл в литературу с уральскими сказами. Но было бы большим упрощением свести дело к тому, что публику так уж сильно заинтересовал «особый быт Урала» (была такая знаменитая формула у Ленина); будь так – этнографов читали бы больше, чем прозаиков. Вернее предположить, что «особый быт Урала» предопределил своеобразие и масштаб их творческой индивидуальности, то есть повлиял на их мировоззрение, тематические предпочтения, интонацию, образный строй их произведений. Это и сделало их общеинтересными, а уж обладая таким творческим своеобразием, можно писать не только об Урале – обо всём.
Но такое же влияние Урал – не только старый, маминский, где быт был «близок к дореформенному», но и советский, и нынешний – оказывает на любого писателя, который здесь формируется. Вот почему каких-то особых «уральских» примет у героев своих статей Л..М..Слобожанинова не ищет, для неё важно другое: что жизненный опыт и строй мыслей избранных ею писателей генетически родственны нашим. Это как с витаминами: говорят, для нас полезны те, что содержатся в местных овощах и фруктах, а те, что в чужеземных – без пользы.
В книге есть статья о В..П..Астафьеве; Россия и зарубежье знают его как сибиряка, но Лидии Михайловне он интересен именно как уралец. В силу житейских обстоятельств Виктор Петрович, вернувшись с фронта, четверть века прожил в Чусовском, в Перми, в самой гуще народной жизни, и здесь же стал писателем. В своих ранних вещах он, сообразно эстетическим представлениям того времени, пытался изображать современников-уральцев, но один из почитаемых им литературных наставников вразумил: «Не мудри-ка, Виктор Петрович, не майся, не приспосабливай себя и не насилуй – все твои «уральцы» всё равно говорят и думают по-сибирски. Пой уж свою родную Сибирь!» Перестав «мудрить», Астафьев написал «Стародуб», «Перевал», «Кражу», а главное, «Последний поклон» – «сибирские» по тематике вещи, выдвинувшие его в первый ряд русских писателей второй половины ХХ.века. Но ведь написал он их, живя ещё на Урале, вызревая в уральской литературной среде, с оглядкой на уральские же литературные традиции и опыт уральских коллег. Так что не было бы этого сибиряка (по крайней мере, в том виде, каким мы его знаем) без Урала, но и литература Урала непредставима без творческого вклада сибиряка Астафьева.
Очень значимым для В. П. Астафьева уральского периода было дружеское общение и творческое соперничество с Н..Г..Никоновым. Но и Николай Григорьевич, возможно, не был бы так амбициозен и успешен в своих творческих притязаниях, если б не постоянный пример Астафьева, смело перешагивающего через заградительные барьеры литературных канонов и общепринятых представлений.
У Никонова долго не возникало противоречий между житейским опытом, впитанным «с младых ногтей», и тематикой произведений: уралец по рождению, он жил на Урале безвыездно и об Урале писал. Писатель знал уральскую природу, как никто другой, и, обладая редким даром словесной живописи, сумел воспроизвести её втаких подробностях и с такой притягательной силой, как никому другому не удавалось ни до, ни после него. Однако по мере творческого погружения в глубинные пласты уральской жизни у Никонова нарастало ощущение её внутреннего драматизма, обусловленного включённостью «опорного края державы» в общероссийскую историю. А расширение исторического контекста раз за разом раздвигало тематические рамки никоновского творчества. Повесть «Солнышко в берёзах» настолько пронизана ощущением как бы утреннего света (детство, весна, бесконечное разнообразие живого), что первые критики просто не разглядели фона, оттеняющего этот яркий свет, – как железная поступь индустриализации и урбанизации неотвратимо разрушает естественные основы жизни. В «публицистической поэме» «След рыси» и повести «Старикова гора» жизнь по законам природы и в соответствии с извечными нравственными традициями столкнулась в непримиримом противоречии с порядками и нравами в стране, где главной общественной силой стали демагоги и «гультяи». В романах «Весталка» и «Стальные солдаты» Никонов и вовсе далеко вышел за пределы уральской тематики, оставаясь, безусловно, уральским писателем.
Таким же образом – в единой связке, при всём различии творческих индивидуальностей, тематических предпочтений, судеб и положений в неформальной литературной иерархии – представляет Л..М..Слобожанинова и других своих «излюбленных героев», участников литературного процесса на Урале: А..П..Ромашова, П..Е..Кодочигова, Ф..И..Вибе, В..А..Блинова. В определённом смысле она выступает как популяризатор, однако никогда её статья не превращается в биографический очерк: всякий раз писатель в её интерпретации поворачивается к читателю какой-то особой своей стороной. В этом ракурсе заметнее своеобразие его духовного опыта и творческой манеры, определённее место, которое он занимает в цепи литературных событий, ярче оттеняется тот смысл, который он привносит в осознание обществом проблем текущей жизни. Такой подход придаёт книге исследовательский характер, и нельзя не заметить, что в книге есть немало выходов на интересные темы.
Целый пласт российской провинциальной жизни представляют маминские деревенские и заводские «батюшки»; рассказы этого плана вкупе с другими вещами Мамина, не переиздававшимися в советские годы, позволяют несколько иначе, нежели мы привыкли с советских лет, увидеть и творчество «уральского классика», и всю картину развития русской литературы в предреволюционные годы. Мамин и Горький, Мамин и Бажов – новые ракурсы восприятия литературного процесса. Преодоление стереотипов, общих мест, выход на собственный уровень миропонимания и творчества – ключевые темы статей об Астафьеве и Ромашове. Непридуманная жизнь как форма для воплощения нетривиального художественно-образного смысла – ключевая тема статей о Кодочигове, Вибе, Блинове. А серия статей о Никонове (в книге они составили отдельный раздел, занимающий треть общего объёма) – это целый комплекс вопросов о том, сколь драматично существование в общественной и профессиональной среде крупного писателя, посягающего на привычные стандарты и нормы. Само движение от натуралистических этюдов познавательного и воспитательного свойства к крупномасштабным и остропроблемным вещам похоже на бег с препятствиями. Причём каждый барьер на пути – это и творческая, и житейская коллизия, требующая от писателя не только духовной раскрепощённости, но и, случается, гражданского мужества. Разбираясь в таких ситуациях, автору книги порой приходится выяснять отношения и с писателем, и с устоявшимся общественным мнением. Особенно примечательны в этом плане статьи из «никоновской» серии, посвящённые повести «Старикова гора» и роману «Стальные солдаты». Не во всём Лидия Михайловна показалась мне в этих своих работах убедительной, но, когда статья побуждает к спору, читать её особенно интересно.
Статьи, составившие книгу, не связаны единым сюжетом, однако их герои воспринимаются как своеобразные реперы, к которым привязана картина уральского литературного ландшафта на протяжении более века. Создание этой картины не было главной целью Лидии Михайловны, когда она писала свои статьи – одни к юбилеям, другие к годовщинам, третьи, потому что тема созрела. Писались они, особо подчеркну, именно как статьи, а не книга; это уж потом, задним числом, они удачно сложились в книгу. Но тем более интересно ощущение цельности той картины литературной жизни на Урале, которая воспринимается как общая концептуальная основа выстроенных в ряд статей, превращающая сборник статей в своего рода монографию. Откуда эта цельность?
Тут уместно напомнить, что в конце 1990-х годов Лидия Михайловна одну за другой выпустила две книги о Бажове, активно участвовала в составлении Бажовской энциклопедии (2007 год), выступила составителем двух сборников малоизвестных повестей и рассказов Д..Н..Мамина-Сибиряка (вышли в 2008 и 2013 годах), сейчас готовит третий. Едва ли кто-то из нынешних историков литературы знает творчество уральских классиков лучше, чем Л..М..Слобожанинова.
А что касается творчества уральских писателей второй половины ХХ.века – его Лидия Михайловна не специально применительно к этой книге изучала: на протяжении всего столь длительного периода она «вживую» наблюдала, как всё это происходило, – прежде всего, глазами увлечённого читателя, но и пристальным взглядом специалиста. Потому что основным местом её работы была кафедра советской (ныне русской ХХ.века) литературы, в окружении таких же, как она, неравнодушных и понимающих коллег. Произведения, которые нынче стали частью истории, она впервые читала, когда они были журнальными или книжными новинками и отношение к ним только ещё формировалось. При этом она и сама нередко участвовала в формировании этого отношения, выступая в качестве рецензента на страницах «Урала» и в местных газетах, а также с сообщениями на разного рода профессиональных литературных собраниях, посвящённых текущему литературному процессу. И с авторами, о которых Лидия Михайловна писала, она была лично знакома (письмо от В..П..Астафьева с интересными замечаниями о её статье, своём творчестве и о сложностях жизни она даже включила в эту книгу – очень кстати).
Так что в рецензируемой книге Л..М..Слобожанинова выступает не только как историк литературы, но и как свидетель истории, и этот аспект очень заметен при чтении текста. Когда речь идёт о произведениях, созданных во второй половине века, почти везде чувствуется след первого прочтения: то же пристальное всматривание в перипетии сюжета, характеры, обстоятельства, то же соотнесение с литературным и общественно-политическим контекстом того времени, когда это произведение было всеми обсуждаемой новинкой. Следуя литературно-критическим канонам, Лидию Михайловну можно даже упрекнуть в некотором злоупотреблении пересказом, но, на мой взгляд, это скорее достоинство её статей. Я, к примеру, многое из того, о чём она пишет, читал десятилетия назад, а сейчас вслед за ней с удовольствием припоминал – будто перечитывал. А для читателя помоложе погружение в книгу Слобожаниновой может стать первым соприкосновением с тем или иным произведением, которое «грешно забывать», и ему захочется самому прочитать «уральского» Астафьева, Никонова, Ромашова или Вибе, Кодочигова, Блинова; так нередко читают роман после увиденной экранизации.
В завершение не могу не упомянуть, что выход книги был приурочен к 90-летию Л..М..Слобожаниновой. Столь солидный возраст обычно уже не скрывают, а у Лидии Михайловны есть повод им даже гордиться: почти все ныне действующие уральские филологи и литературные критики (в их числе и автор этих строк) – прямые её ученики по Уральскому государственному университету; она впервые выступила на страницах «Урала» в первый год его существования, но и по сей день остаётся активным автором журнала.
Валентин Лукьянин.
 
Рецензия Валентина Петровича Лукьянина «Есть книги, которые грешно забывать» на сборник Л..М..Слобожаниновой «Русская проза Урала: ХХ.век. Литературно-критические статьи 2002-2011 годов» (Екатеринбург, 2015) впервые опубликована в журнале «Урал» №'5 на 2015 год под рубрикой «Книжная полка» (стр. 211-214)*.
BP
 
* Лукьянин В.П. «Есть книги, которые грешно забывать» // Урал. — 2015. — № 5,
[май]. — С. 211-214. — [Под рубрикой «Книжная полка»]. — Рец. на кн.: Слобожанинова Л.М. Русская проза Урала: ХХ век : литературно-критические
статьи 2002-2011 годов / Л. М. Слобожанинова ; предисл.: М. А. Литовская. —
Екатеринбург : [б. и.], 2015. — 288 с. — 100 экз.
 
Сборник Л.'М.'Слобожаниновой «Русская проза Урала: ХХ век. Литературно-критические статьи 2002-2011 годов» [эл.версия] представлен в открытом библиографическом собрании НООБИБЛИОН (текст в библиофонде NB).
OM NB см. релиз / текст в библиофонде
Екатеринбург : [б. и.], 2015.
Л. М. Слобожанинова.
Русская проза Урала: ХХ век.
Литературно-критические статьи 2002-2011 годов.
 
Опубликовано: 1 августа 2023 года.
Текст предоставлен автором. Дата поступления текста в редакцию альманаха Эссе-клуба ОМ: 23.07.2023.
 
 
Автор : Мусейон-хранитель  —  Каталог : БИБЛИОПОСТ
Все материалы, опубликованные на сайте, имеют авторов (создателей). Уверены, что это ясно и понятно всем.
Призываем всех читателей уважать труд авторов и издателей, в том числе создателей веб-страниц: при использовании текстовых, фото, аудио, видео материалов сайта рекомендуется указывать автора(ов) материала и источник информации (мнение и позиция редакции: для порядочных людей добрые отношения важнее, чем так называемое законодательство об интеллектуальной собственности, которое не является гарантией соблюдения моральных норм, но при этом является частью спекулятивной системы хозяйствования в виде нормативной базы её контрольно-разрешительного, фискального, репрессивного инструментария, технологии и механизмов осуществления).
—  tags: альманах, эссе-клуб, BIBLIOPOST, OMIZDAT, БИБЛИОПОСТ
OM ОМ ОМ программы
•  Программа TZnak
•  Дискуссионный клуб
архив ЦМК
•  Целевые программы
•  Мероприятия
•  Публикации

сетевые издания
•  Альманах Эссе-клуба ОМ
•  Бюллетень Z.ОМ
мусейон-коллекции
•  Диалоги образов
•  Доктрина бабочки
•  Следы слова
библиособрание
•  Нообиблион

специальные проекты
•  Версэтика
•  Мнемосина
•  Домен-музей А.Кутилова
•  Изборник вольный
•  Знак книги
•  Новаторство

OM
 
 
18+ Материалы сайта могут содержать информацию, не подлежащую просмотру
лицами младше 18 лет и гражданами РФ других категорий (см. примечания).
OM
   НАВЕРХ  UPWARD