Мультипроект ОМ • Включайтесь!
2020.07.07 · 05:00 GMT · КУЛЬТУРА · НАУКА · ЭКОНОМИКА · ЭКОЛОГИЯ · ИННОВАТИКА · ЭТИКА · ЭСТЕТИКА · СИМВОЛИКА ·
Поиск : на сайте


ОМПубликацииНациональные приоритеты РоссииЭкономические основы общественного развития
2009 — Карпов В.В., Лизунов В.В. — Кластерная политика в экономике России (часть 1)
.
Электронная версия научного журнала
НАЦИОНАЛЬНЫЕ ПРИОРИТЕТЫ РОССИИ
ПРОБЛЕМЫ ЭКОНОМИКИ


Карпов
Валерий Васильевич

доктор экономических наук, профессор, директор Омского филиала
Всероссийского заочного финансово-экономического института,
заведующий Омской экономической лабораторией
Института экономики и организации промышленного производства СО РАН


Лизунов
Владимир Васильевич

кандидат физико-математических наук, доцент Омского института (филиала)
Российского государственного торгово-экономического университета,
старший научный сотрудник Омской экономической лабораторией
Института экономики и организации промышленного производства СО РАН


Кластерная политика
в экономике России

• часть 1


1. Определение и типология кластеров.

Термин кла́стер (от англ. cluster − скопление) означает объединение нескольких однородных элементов, которое может рассматриваться как самостоятельная единица, обладающая определёнными свойствами. Например, кластером является множество результатов поиска, связанных единством темы, или класс родственных элементов статистической совокупности. В информационных технологиях кластер означает единицу хранения данных на гибких и жёстких дисках компьютеров или же группу компьютеров, объединённых высоко-скоростными каналами связи и представляющую единый аппаратный ресурс. В астрономии это группа звёзд, связанных друг с другом силами гравитации, или суперструктура, состоящая из нескольких галактик. В химии кластером называют сложное объединение нескольких атомов или молекул, в физике − коррелированную группу элементарных частиц, в лингвистике − группу близких языков или диалектов, в экономике − группу связанных между собой отраслей.
В соответствии с теорией профессора Гарвардской школы бизнеса Майкла Портера, кластер − это группа географически соседствующих взаимосвязанных компаний (производителей, поставщиков и др.) и связанных с ними организаций (образовательных учреждений, органов государственного управления, институтов инфраструктуры), действующих в определённой сфере и взаимодополняющих друг друга [1, 2]. М. Портер определил, что конкурентоспособность региона или страны следует рассматривать с точки зрения конкурентоспособности не отдельных её организаций, а именно кластеров – объединений предприятий различных отраслей, способных эффективно использовать внутренние ресурсы. Им разработана диаграмма для определения конкурентных преимуществ, получившая название «конкурентный ромб» («алмаз») с четырьмя группами преимуществ, к которым относятся:
- факторные условия − людские и природные ресурсы, научно-информационный потенциал, капитал, инфраструктура, в том числе качество жизни;
- условия внутреннего спроса − качество спроса, соответствие тенденциям развития спроса на мировом рынке, рост объёмов спроса;
- смежные и обслуживающие отрасли (кластеры отраслей) − сферы поступления сырья и полуфабрикатов, сферы поступления оборудования, сферы использования сырья, оборудования, технологий;
- стратегия и структура фирм, наличие конкуренции − цели, стратегии, способы организации, менеджмент фирм, внутриотраслевая конкуренция.
Кроме того, существуют два дополнительных фактора, существенно влияющих на эффективность работы кластера. Это государственная политика и случайные события (которые руководство фирм не может контролировать).
По мнению автора работы [2], главный тезис М. Портера заключается в том, что перспективные конкурентные преимущества создаются не извне, а на внутренних рынках. М. Портер проанализировал конкурентные возможности более 100 отраслей в десяти странах. Оказалось, что наиболее конкурентоспособные транснациональные компании обычно не разбросаны бессистемно по разным странам, а имеют тенденцию концентрироваться в одной стране или даже в одном регионе страны. Это объясняется тем, что одна или несколько фирм, достигая конкурентоспособности на мировом рынке, распространяет свое положительное влияние на ближайшее окружение: поставщиков, потребителей и конкурентов. А успехи окружения, в свою очередь, оказывают влияние на дальнейший рост конкурентоспособности компании [2, 3].
В итоге и формируется кластер ― сообщество фирм, тесно связанных отраслей, взаимно способствующих росту конкурентоспособности друг друга. Для экономики региона кластеры выполняют роль точек роста внутреннего рынка. Вслед за первым зачастую образуются новые кластеры, и международная конкурентоспособность региона и страны в целом увеличивается. Как правило, вне кластеров хозяйственное развитие менее эффективно. В кластере же конкурентные преимущества развиваются благодаря системным связям:
- новые производители, приходящие из других отраслей, ускоряют развитие, стимулируя исследования и предоставляя ресурсы для реализации новых стратегий;
- происходит целевой обмен информацией и быстрое распространение новшеств по каналам поставщиков и/или потребителей, имеющих контакты с различными конкурентами;
- взаимосвязи внутри кластера, часто непредсказуемые, ведут к появлению новых направлений в конкуренции и порождают качественно новые возможности;
- человеческие ресурсы и идеи образуют новые комбинации и результаты, позволяющие кластеру получать инновационную ренту.
Различают три типа кластеров, связанных с особенностями структуры и функционирования:
1) региональные структуры с экономической активностью внутри родственных секторов экономики, обычно привязанные к научным учреждениям или вузам (НИИ, университетам и т. д.);
2) вертикальные производственные цепочки, в которых последовательные этапы производственного процесса образуют ядро кластера (например, «поставщик − производитель − сбытовик − потребитель»), или сети, формирующиеся вокруг головных фирм;
3) отрасли промышленности, имеющие высокий уровень агрегации (например, «химический кластер») или совокупности секторов ещё более высокого уровня агрегации (например, «агропромышленный кластер») [2].
Начиная с 90-х годов ХХ века во всем мире кластеры стали играть основную роль в формировании стратегий территориального развития, связанных с ориентацией на локальные конкурентные преимущества региональных производственных систем, что привело к пересмотру основ промышленной политики и доминировавших ранее моделей централизованного развития.

2. Кластерная политика.

Кластеры все чаще рассматриваются в качестве объекта экономической и промышленной политики нового образца, именуемой кластерной политикой, главной целью которой выступает повышение конкурентоспособности страны или территории. Наряду с важностью правовых, политических, социальных институтов и устойчивой макроэкономической политики не менее значимыми условиями увеличения национального (регионального) благосостояния является признание того очевидного факта, что весь региональный продукт создаётся на микроэкономическом уровне и зависит от способности предприятий создавать товары и услуги, пользующиеся устойчивым спросом, а также от использования эффективных способов производства, распределения и потребления. Таким образом, кластерная политика принимается в качестве стратегического инструмента национального или регионального развития, а эффективность предпринимательского сектора неразрывно связана с качеством местной бизнес-среды: более производительные компании требуют более квалифицированной рабочей силы, лучшей информированности, более эффективного управления, усовершенствованной инфраструктуры, исследовательских подразделений, надёжных поставщиков, более интенсивного конкурентного давления.
Кластер обычно определяется набором нескольких ключевых характеристик: географической концентрации и взаимосвязанности участников, конкуренции между ними, критической массы малого и среднего бизнеса. А кластерная политика используется как общее название для различных способов поддержки инициатив по созданию и развитию сетевых объединений предприятий (кластеров). Под кластерными инициативами понимаются отдельные слагаемые кластерной политики. Как показывает практика современного экономического развития, наибольшей эффективности достигают экономические системы с высоким уровнем внутренней конкуренции. Конкурентная борьба – ключевой элемент концепции кластеров, это то свойство и преимущество, которое отличает кластеры от большинства предшествующих объединений. Взаимообусловленность кластеров и конкуренции проявляется в нескольких направлениях. Соперничество внутри кластера приводит к его росту и повышению эффективности, побуждает его участников к постоянному совершенствованию своей деятельности и инновационному поиску, а географическая близость членов кластера, в свою очередь, способствует усилению конкуренции. Соперничество в кластерах тем более ощутимо и важно, поскольку ведётся не только за потребителя, но и за ресурсы, общественную и политическую поддержку в региональном масштабе. Конкурентное давление в кластере усиливается вследствие «непрямой конкуренции и распространяется на фирмы, непосредственно не конкурирующие между собой» [3].
Методы правительственного вмешательства в экономическое развитие, которые традиционно аргументируются несовершенствами рынка, в настоящее время корректируются под воздействием выявленных «провалов» государства. К наиболее существенным из последних можно отнести издержки традиционных отраслевого и регионального подходов к экономической политике, а также несогласованность различных ветвей и уровней власти. Эти и некоторые другие основания объясняют перспективность реализации кластерного подхода.
По сути, кластерная политика представляет собой смешанную форму и объединяет промышленную политику, региональную политику, политику поддержки малого бизнеса, политику по привлечению внешних и внутренних инвестиций, инновационную, научно-техническую, образовательную и другие. Реализация кластерной политики подразумевает комплекс мер преимущественно регулятивного характера, направленных на устранение препятствий, возникающих на пути обмена знаниями и навыками, мешающих установлению взаимодействия и взаимозависимости между различными участниками кластера. Органы регионального и муниципального управления играют важную роль в процессах кластеризации. Государственная политика может быть необходима, чтобы усовершенствовать существующие кластеры или развить кластеры, находящиеся в стадии зарождения. Роль органов власти в развитии кластеров заключается как в создании инфраструктуры для деятельности кластера, так и в непосредственном воздействии на факторы конкурентоспособности.
Выделяются пять наиболее общих типов кластерной политики:
1. Политика посредничества, направленная на создание условий для конструктивного диалога внутри кластера и усиление кооперации между его участниками.
2. Политика стимулирования спроса – формирование потребительских предпочтений в регионе, развитие родственных и поддерживающих секторов экономики, государственный и муниципальный заказы.
3. Образовательная политика, целью которой выступает формирование необходимых компетенций в регионе.
4. Политика стимулирования внешних связей, заключающаяся в устранении торговых барьеров, защите прав интеллектуальной собственности, реализации инфраструктурных и инвестиционных проектов.
5. Политика создания благоприятных структурных условий: макроэкономических, институциональных и др. [3].

3. Кластерные стратегии.

Как правило, при формировании и развитии кластеров в регионах используются стратегии, которые дополняют друг друга:
- стратегии, направленные на эффективное использование новых знаний;
- стратегии, направленные на создание новых форм и систем сотрудничества.
Со временем деятельность кластеров становится причиной привлечения внешних ресурсов, крупных капиталовложений и особого внимания органов управления.
В качестве центра кластера обычно выступают мощные компании, при этом между ними могут сохраняться конкурентные отношения. Этим кластер отличается от картеля или финансово-промышленной группы. Системная организация конкурентов, покупателей и поставщиков способствует росту эффективной специализации и кооперации производства. При этом кластер предоставляет работу и множеству малых предприятий. Кластерная форма организации приводит к созданию особой формы инновации − совокупного инновационного продукта, поскольку спонтанная концентрация разнообразных научных и технологических новшеств заменяется оптимальной системой распространения и реализации новых знаний и технологий. Благодаря формированию устойчивых связей между участниками кластера происходит эффективная трансформация изобретений, новых разработок и технологий в инновации, а инноваций в конкурентные преимущества.
Очевидно, что сотрудничество в кластере становится всё более выгодным, но оно же несёт участникам кластера определенную опасность − возможность частичной утраты самостоятельности, т. е. способности к независимому поведению на рынке, к самостоятельному освоению новых товаров, новых технологий и пр. С учётом этого в последние десятилетия в ряде стран приобрели значение эффективные кластерные стратегии, которые строятся на центрах деловой активности, уже доказавших свою силу и конкурентоспособность на мировом рынке. Правительства концентрируют усилия на поддержке существующих кластеров и создании новых сетей компаний, ранее не контактировавших между собой. Государство при этом не только способствует формированию кластеров, но и само становится участником сетей.
Кластерные стратегии широко используются в странах Европы. Например, в Германии с 1995 года действует программа создания биотехнологических кластеров Bio Regio. В Великобритании правительство определило районы вокруг Эдинбурга, Оксфорда и Юго-Восточной Англии как основные регионы размещения биотехнологических фирм. В Норвегии правительство стимулирует сотрудничество между фирмами в кластере «морское хозяйство». В Финляндии развит лесопромышленный кластер, куда входит производство древесины и древесных продуктов, бумаги, мебели, полиграфического и связанного с ним оборудования. Тесное взаимодействие фирм данного кластера в распространении знаний обеспечивает им конкурентные преимущества перед основными торговыми соперниками. По оценке экспертов, Финляндия лидирует по уровню как исследовательской, так и технологической кооперации. Таким образом, несмотря на различность подходов, большинство стран Европы выработало для себя ту или иную кластерную стратегию. Страны, в наиболее явной форме осуществляющие такую стратегию: Дания, Нидерланды, Бельгия (фламандский район), Канада (Квебек), Финляндия, а также Южная Африка. Во Франции и Италии издавна практикуется своеобразная кластерная стратегия, хотя и под другим названием [2]. В настоящее время экспертами описаны 7 основных характеристик кластеров, на комбинации которых базируется выбор той или иной кластерной стратегии:
- географическая: построение пространственных кластеров экономической активности, начиная от сугубо местных (например, садоводство в Нидерландах) до подлинно глобальных (аэрокосмический кластер);
- горизонтальная: несколько отраслей/секторов могут входить в более крупный кластер (например, система мегакластеров в экономике Нидерландов);
- вертикальная: в кластерах могут присутствовать смежные этапы производственного процесса. При этом важно, кто именно из участников сети является инициатором и конечным исполнителем инноваций в рамках кластера;
- латеральная: в кластер объединяются разные секторы, которые могут обеспечить экономию за счёт эффекта масштаба, что приводит к новым комбинациям (например, мультимедийный кластер);
- технологическая: совокупность отраслей, пользующихся одной и той же технологией (как, например, биотехнологический кластер);
- фокусная: кластер фирм, сосредоточенных вокруг одного центра − предприятия, НИИ или учебного заведения;
- качественная: здесь существенен не только вопрос о том, действительно ли фирмы сотрудничают, но и то, каким образом они это делают. Сеть далеко не всегда автоматически стимулирует развитие инноваций. Бывает, что в сетях, напротив, подавляются инновационные процессы и поощряется защитное поведение. Взаимосвязи с поставщиками могут стимулировать инновационные процессы, но они же могут использоваться для перекладывания расходов на партнёров и ущемления их в финансовом отношении. В последнем случае сети не оказываются ни стабильными, ни стимулирующими [2].

4. Использование кластерного подхода в исследованиях и управлении.

Кластерный подход, первоначально используемый в исследованиях проблем конкурентоспособности, со временем стал применяться при решении всё более широкого круга задач, в частности:
- при анализе конкурентоспособности государства, региона, отрасли;
- как основа общегосударственной промышленной политики;
- при разработке программ регионального развития;
- как основа стимулирования инновационной деятельности;
- как основа взаимодействия большого и малого бизнеса.
Рейтинг конкурентоспособности. Кластерная методология, предложенная М. Портером, легла в основу мирового рейтинга конкурентоспособности, определяемого Всемирным экономическим форумом (ВЭФ).
Это попытка оценить сравнительный уровень благосостояния стран и перспективы роста процветания на ближайшие несколько лет. В ежегодно публикуемых Глобальных обзорах конкурентоспособности (Global Competitiveness Report) предлагаются 2 разных, но взаимодополняющих рейтинга. Они рассчитываются с использованием как статистических данных, так и результатов опросов топ-менеджеров компаний. Наиболее важными являются опросные данные, получаемые в рамках Обзора мнений менеджеров (Executive Opinion Survey), ежегодно проводимого под эгидой ВЭФ (в 2001 году было опрошено более 4600 менеджеров).
Первый рейтинг, рассчитываемый группой специалистов под руководством Дж. Сакса, измеряет способность национальной экономики достичь устойчивого экономического роста в среднесрочной перспективе (ближайшие 5 лет). До 2000 года этот индикатор назывался просто «Индекс конкурентоспособности» и был единственным, официально рассчитывавшимся под эгидой ВЭФ. Начиная с 2000 года, этот показатель был переименован в «Индекс конкурентоспособного роста» (Growth Competitiveness Index, GCI). Ключевые компоненты анализа − уровень развития технологий (инновации, информационные технологии, обмен технологиями), общественных институтов (выполнение контрактов и законов, уровень коррумпированности), а также макроэкономический климат (макроэкономическая стабильность, кредитный рейтинг страны и бюджетные расходы как процент от ВВП).
Второй рейтинг, рассчитываемый группой специалистов под руководством М. Портера и впервые опубликованный в обзоре за 2000 года, называется «Индекс текущей конкурентоспособности» (Current Competitiveness Index, CCI). Он отражает степень эффективности текущего использования доступного объёма ресурсов в экономике. Рейтинг CCI рассчитывается исходя из двух основных индикаторов: стратегии и деятельности компаний (качество менеджмента и маркетинга, экономическое присутствие за рубежом, использование инноваций и пр.); национального бизнес-климата (развитие физической и административной инфраструктуры, финансовых рынков, уровень конкуренции в отраслях и пр.).
Бизнес-климат страны − понятие комплексное и, согласно теории М. Портера, представляет собой совокупность следующих групп условий [4]:
I. Условия факторов производства, их качества и степени специализации: природные ресурсы; человеческие ресурсы; финансовые ресурсы; физическая инфраструктура; административная инфраструктура; информационная инфраструктура; научно-исследовательский потенциал.
II. Условия для конкуренции и стратегического развития: инвестиционный климат и политика региональных властей; наличие конкурентов и свобода конкуренции.
III. Условия спроса: наличие требовательных местных потребителей; наличие уникальных потребностей клиентов; специализированный спрос на продукцию или услуги регионального предприятия, которая может быть востребована на глобальном рынке.
IV. Связанные или поддерживающие отрасли: наличие квалифицированных поставщиков; наличие конкурентоспособных, связанных отраслей.

4.1. Кластерное управление и государственная промышленная политика.
По мнению М. Портера, в современной экономике, особенно в условиях глобализации, традиционное деление экономики на секторы или отрасли утрачивает свою актуальность. На первое место выходят кластеры − системы взаимосвязей фирм и организаций. В качестве классических примеров принято приводить технологический кластер в Силиконовой долине и, например, обувной кластер в Италии.
В свое время в СССР существовали понятия «научно-производственный комплекс» и «территориально-производственная кооперация». Однако плановая система и отраслевой принцип управления экономикой накладывали жёсткие ограничения на их деятельность. Например, выбор поставщика зачастую определялся не интересами предприятия, а распоряжением «сверху». В результате комплектующие изделия, которые производились в регионе, приходилось завозить из других республик. Главное отличие кластера от территориально-производственного комплекса: кластер максимально учитывает рыночный механизм, он может быть эффективным только когда создаётся по инициативе снизу, когда сами предприятия для повышения своей конкурентоспособности приходят к необходимости объединения в кластер.
Кластерный подход способен самым принципиальным образом изменить содержание государственной промышленной политики. В этом случае усилия правительства должны быть направлены не на поддержку отдельных предприятий и отраслей, а на развитие системы взаимоотношений: между поставщиками и потребителями, между конечными потребителями и производителями, между самими производителями и правительственными институтами и т. д.
Окончательные выводы выглядят абсолютно либеральными: развивать надо все кластеры, поскольку все они могут оказаться перспективными для повышения конкурентоспособности. Очевидно, что не все кластеры будут успешными, но это определит рынок, а не решения правительства. На раннем этапе, считает Портер, главная задача правительства − улучшение инфраструктуры и устранение неблагоприятных условий, затем его роль должна концентрироваться на устранении ограничений к развитию инноваций [5].
Очевидно, что такой подход в корне меняет принципы государственной промышленной политики, особенно в постсоциалистических государствах. Это требует полной перестройки аппарата государственного управления, изменения менталитета местных властей, требует другого среза информации о состоянии дел в экономике − не по отраслям, а на уровне отдельных рынков и компаний. А такой подход пока не рассматривается на государственном и региональном уровне.
В настоящее время существует несколько «спонтанных» кластеров, образованных вокруг ключевых отраслей промышленности (химический, нефтегазовый, металлургия, машиностроение и др.). Но эти структуры вряд ли могут сравниться с настоящими западными кластерами с хорошо отлаженной системой взаимосвязей, где использование кластерного подхода к управлению экономикой уже имеет определённую историю. Так, полностью кластеризованы финская и скандинавская промышленность, в США больше половины предприятий работают по кластерной модели производства: предприятия кластера находятся в одном регионе и максимально используют его природный, кадровый и интеграционный потенциал.
Ключевые промышленные кластеры в Германии (химия, машиностроение) и Франции (производство продуктов питания, косметики) сформировались в 50−60-е годы прошлого столетия. В результате взаимодействие целых групп отраслей внутри кластеров способствовало росту занятости, инвестиций и ускорило распространение передовых технологий в национальной экономике.
Страны Европейского Союза приняли шотландскую модель кластера, при которой ядром такого совместного производства становится крупное предприятие, объединяющее вокруг себя небольшие фирмы. Существует и итальянская модель − более гибкое и «равноправное» сотрудничество предприятий малого, среднего и крупного бизнеса. Опыт этих стран показал, что кластерный подход служит основой для конструктивного диалога между представителями предпринимательского сектора и государства. Он позволил повысить эффективность взаимодействия частного сектора, государства, торговых ассоциаций, исследовательских и образовательных учреждений в инновационном процессе.
В постсоциалистических странах кластерные принципы организации производственного взаимодействия получили поддержку на региональном уровне. Этот подход предоставляет большие возможности как для повышения конкурентоспособности местного бизнеса, так и для повышения эффективности экономической политики региональной власти. В качестве примеров потенциальных российских кластеров можно привести авиакосмические кластеры в Москве и Самаре, информационно-телекоммуникационный кластер в Москве, пищевые кластеры в Москве, Санкт-Петербурге и Белгородской области, судостроительный кластер в Санкт-Петербурге и т. п. Кластерный подход всё чаще используется при разработке региональных стратегий развития. Например, в Петербурге с 2000 года выполняется совместный российско-финский проект «Долгосрочная стратегия развития экономики Санкт-Петербурга» [6]. Была создана модель основных городских кластеров, которых в Петербурге насчитается уже девять: энергетическое машиностроение, судостроение и судоремонт, пищевой, транспортный, туризм, деревообработка, программное обеспечение и информационные технологии, оптическое приборостроение, металлургия. Финансовый сектор и образование не вошли в этот список, поскольку по своим показателям «не дотянули» до кластера. Судостроение и судоремонт, а также деревообработка были отнесены к потенциальному типу кластеров ввиду «неэффективной институциональной структуры», а также отсутствия целенаправленной государственной политики по их формированию.

4.2. Кластеры и инновационная политика.
Важной отличительной чертой кластера является его инновационная ориентированность. Наиболее успешные кластеры формируются там, где осуществляется или ожидается «прорыв» в области техники и технологии производства с последующим выходом на новые «рыночные ниши». В этой связи многие страны, как экономически развитые, так и только начинающие формировать рыночную экономику, все активнее используют кластерный подход в формировании и регулировании своих национальных инновационных программ.
Например, задача формирования и укрепления региональных инновационных кластеров в США была поставлена в число важнейших национальных приоритетов в докладе Совета по конкурентоспособности 2001 года. Основным лозунгом американской инновационной политики является «Инвестирование в технологии − это инвестирование в будущее Америки». При этом особое внимание уделяется определению и поддержке тех инноваций, которые обеспечивают долговременное развитие бизнеса. Выделяют четыре основные формы государственной инновационной политики: прямая бюджетная поддержка разработки и внедрения новых технологий и товаров; косвенная поддержка посредством налоговой политики и с помощью административного регулирования; инвестиции в систему образования; поддержка критических элементов хозяйственной инфраструктуры, необходимых для быстрого продвижения инноваций [2].
Большое внимание в США уделяется созданию на базе университетов национальной сети центров внедрения промышленных технологий. От этой меры особенно выигрывает малый бизнес, получающий доступ к современным технологиям. Широкое распространение нашли различные кооперативные формы организации инновационного творчества − от смешанного капитала и разделения рисков до совместного использования дорогостоящего оборудования. Наконец поддерживается и стимулируется образование инновационных кластеров (феномен Силиконовой долины). Кластерный подход создает прекрасную основу для создания новых форм объединения знаний. Промышленная политика с ориентацией на кластеры стимулирует возникновение новых коопераций и косвенным образом поддерживает их, особенно в сфере образования и научно-исследовательских работ, а также через внедренческие посреднические центры.
Например, очень важную роль на европейском уровне играют такие программы кооперации, как «Эврика» («Eureka»). Они сводят вместе потенциальных партнёров, не сумевших найти необходимые им дополнительные знания на местном уровне.
В настоящее время в Европейском Парламенте обсуждается вопрос создания Единого Европейского научного пространства (ЕЕНП). При этом преследуется три цели: I − содействие созданию максимально благоприятных условий для проведения научных исследований в Европе; II − поддержка мер, способствующих результативности научных исследований; III − усиление роли Европы как инновационного плацдарма. Пока инвестиции США и Японии в научно-технологическое развитие всё более превосходят аналогичные показатели стран ЕС и этот разрыв постоянно увеличивается не в пользу Европы. ЕС имеет шанс выправить положение, если объединит ресурсы своих стран, в каждой из которых национальная научная политика будет реформирована в соответствии с единым европейским стандартом. Планируется развитие инновационных кластеров как внутри стран, так и в рамках ЕС [2].
В Нидерландах вся экономика страны была разбита на 10 «мегакластеров»: сборочные отрасли, химические отрасли, энергетика, агропромышленный комплекс, строительство, СМИ, здравоохранение, коммерческие обслуживающие отрасли, некоммерческие обслуживающие отрасли, транспорт. Анализ «потоков знаний» между кластерами позволил выявить характерные черты инновационных процессов. Оказалось, что три кластера (сборочные отрасли, коммерческие обслуживающие отрасли и химические отрасли) служат «нетто-экспортёрами» знаний в другие кластеры. При этом первые два представляют собой общих «экспортёров», экспортирующих знания во все остальные кластеры. Три кластера (агропромышленный комплекс, энергетика и транспорт) имеют довольно «самодостаточный» характер и производят знания в основном для самих себя. Кластерный анализ не только позволил получить общую картину развития инновационных процессов, но и определил основные приоритеты в инновационной политике государства.

4.3. Кластеры и связь большого и малого бизнеса.
В мировой практике появилась тенденция – концентрация компании на главных направлениях и делегирование производства промежуточных продуктов и сферы ключевых услуг другим фирмам, в том числе и малым предприятиям. С учётом этой тенденции создание кластеров оказывает мощное влияние на малый бизнес. В России эффективная реструктуризация бывших крупных предприятий требует глубокого взаимодействия и сотрудничества между крупным и малым бизнесом, властью, вузами, НИИ и т. п., и здесь кластерный подход предоставляет необходимые инструменты и аналитическую методологию. Применение кластерного подхода позволяет достигать расширенного развития малого и среднего предпринимательства. Однако для многих малых фирм слишком тесное сотрудничество с конкурентами, поставщиками или клиентами может представлять реальную угрозу, поэтому требует профессионализма и высокого уровня внутренней организации [2].

→ продолжение статьи: часть 2

___________________________
1. Портер М. Международная конкуренция / М. Портер. − М.: Международные отношения, 1993.
2. Цихан Т. В. Кластерная теория экономического развития / Т. В. Цихан // Теория и практика управления. − 2003. − № 5.
3. Марков Л. С. Проблемы реализации кластерной политики в России / Л. С. Марков // Научный эксперт. − 2007. − № 4. − Режим доступа: http://www.cluster-center.ru/about1.html
4. Идрисов А. Стратегия развития региона / А. Идрисов // Сайт Агентства финансовой информации «Консультант» − Режим доступа: http://www.dinform.ru/newanalit
5. Аузан В. От Госплана до наших дней / В. Аузан, Т. Гурова // Эксперт: Интернет-журнал ресурс: − Режим доступа: http://www.opec.ru/library/article.asp?c_no=19&d_no=511.
6. Панченко Л. Чем болеют наши кластеры? / Л. Панченко // Невское время. − 2000. − № 95 (2218), 30 мая.
7. Обзор результатов и выступлений участников первого Межрегионального экономического форума «Самарская инициатива: кластерная политика – основа инновационного развития национальной экономики» (г. Самара, 6−7 июля 2007 г.) − Режим доступа: http://www.idn.govirk.ru/tematicheskie%20razdely/klastery
8. Лизунов В. В. Проблемы управления и управленческого образования / В. В. Лизунов // Социальное партнерство в сфере формирования кадрового потенциала организаций региона: Матер. науч.-практ. конф. (16 мая 2002 г.) – Омск: Администрация Омской области, 2002. − С. 104-110.
9. Лизунов В. В. Системные вопросы подготовки управленческих кадров / В. В. Лизунов // Социальный диалог на рынке труда. Материалы межрегиональной научно-практической конференции (27-28 апреля 1999 г.). Омск: Администрация Омской области, 1999. – С. 161-163.
10. Формирование системы профессионального образования – образовательный кластер Республики Татарстан: Республики Татарстан: презентационные материалы. − Казань: РИЦ «Школа», 2008. − 36 с.

© В.В. Карпов, 2009
© В.В. Лизунов, 2009



УДК 332.012.2
Дата поступления статьи в редакцию: 26.03.2009
Опубликовано:

Научный журнал «Национальные приоритеты России»№ 1(1) • 2009

 
 
Автор : Карпов Валерий Васильевич  —  Каталог : Экономические основы общественного развития
Все материалы, опубликованные на сайте, имеют авторов (создателей). Уверены, что это ясно и понятно всем.
Призываем всех читателей уважать труд авторов и издателей, в том числе создателей веб-страниц: при использовании текстовых, фото, аудио, видео материалов сайта рекомендуется указывать автора(ов) материала и источник информации (мнение и позиция редакции: для порядочных людей добрые отношения важнее, чем так называемое законодательство об интеллектуальной собственности, которое не является гарантией соблюдения моральных норм, но при этом является частью спекулятивной системы хозяйствования в виде нормативной базы её контрольно-разрешительного, фискального, репрессивного инструментария, технологии и механизмов осуществления).
OM ОМ ОМ программы
•  Программа TZnak
•  Дискуссионный клуб
архив ЦМК
•  Целевые программы
•  Мероприятия
•  Публикации

сетевые издания
•  Альманах Эссе-клуба ОМ
•  Бюллетень Z.ОМ
мусейон-коллекции
•  Диалоги образов
•  Доктрина бабочки
•  Следы слова
библиособрание
•  Нообиблион

специальные проекты
•  Версэтика
•  Мнемосина
•  Домен-музей А.Кутилова
•  Изборник вольный
•  Знак книги
•  Новаторство

OM
 
 
18+ Материалы сайта могут содержать информацию, не подлежащую просмотру
лицами младше 18 лет и гражданами РФ других категорий (см. примечания).
OM
   НАВЕРХ  UPWARD