Мультипроект ОМ • Включайтесь!
2020.07.11 · 18:19 GMT · КУЛЬТУРА · НАУКА · ЭКОНОМИКА · ЭКОЛОГИЯ · ИННОВАТИКА · ЭТИКА · ЭСТЕТИКА · СИМВОЛИКА ·
Поиск : на сайте


ОМПубликацииИнноватикаИнтеллектуальные права
2010 — Храмцов К.В. — Споры о защите результатов интеллектуальной деятельности в Арбитражном суде Омской области
.


Храмцов
Константин Валериевич

кандидат юридических наук, доцент,
заместитель председателя Арбитражного суда Омской области, председатель комиссии Омского регионального отделения
Общероссийской общественной организации «Ассоциация юристов России» по общественной оценке качества высшего юридического образования








Доклад 
на научно-практической конференции 
«Защита интеллектуальных прав: законодательство и практика»
27 мая 2010 года

Споры о защите 
результатов интеллектуальной деятельности 
в Арбитражном суде Омской области

Анализ практики рассмотрения Арбитражным судом Омской  области споров, связанных с охраной интеллектуальной собственности, показывает, что указанная категория дел, оставаясь сравнительно немногочисленной, тем не менее, имеет устойчивую тенденцию к росту. 
Так, в 2008 году было рассмотрено 14 дел данной категории, в том числе: споры о взыскании компенсации за бездоговорное использование фонограмм – 8, об обязании прекратить использование фирменного наименования – 1, о запрете использования продукции, охраняемой патентом на полезную модель – 2, об обязании прекратить нарушение исключительных прав на изобретение, охраняемое патентом – 1, об обязании прекратить использование товарного знака – 1 дело.
По результатам рассмотрения дел о защите исключительных прав требования истцов удовлетворены по 4 делам, производство по делу прекращено в связи с принятием судом отказа от иска в 3 случаях, в связи с утверждением мирового соглашения – в 4 случаях.
В 2009 году Арбитражным судом Омской области было рассмотрено 15 дел, связанных с охраной интеллектуальной собственности,  в том числе: споры о взыскании компенсации за бездоговорное использование фонограмм составили 5 дел, споры о взыскании компенсации за нарушение авторского права на использование фотографического изображения – 1 дело, споры об обязании прекратить использование дизайн-макета и взыскание компенсации за его незаконное использование – 1 дело, споры о запрещении использования товарного знака – 1 дело, споры о взыскании компенсации за бездоговорное использование иных результатов интеллектуальной деятельности – 1 дело, споры о защите результатов интеллектуальной деятельности в сети Интернет – 2 дела, о взыскании задолженности по оплате авторского вознаграждения – 2 дела.
Требования истцов удовлетворены по 4 делам, производство по делу прекращено в связи с принятием судом отказа от иска в 2 случаях, в связи с утверждением мирового соглашения – в 1 случае.
В первом полугодии 2010 года Арбитражным судом Омской области рассмотрено 10 дел, связанных с охраной интеллектуальной собственности, изменилась и их структура. Так, о взыскании компенсации за бездоговорное распространение аудиовизуальных произведений рассмотрено 7 дел, о запрете использовании фирменного наименования – 1 дело, о взыскании денежной компенсации за незаконное использование товарных знаков – 2 дела.
Отказ в удовлетворении заявленных истцами требований по  вышеуказанным делам рассматриваемой категории споров обусловлен, как правило, либо недоказанностью факта использования ответчиком охраняемых результатов интеллектуальной деятельности, либо недоказанностью факта принадлежности истцу соответствующих исключительных прав (пункт 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2006 № 15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах»).

Далее представляется необходимым на основе подходов, выработанных как в Арбитражном суде Омской области, так и в целом в судебно-арбитражной системе, обратиться к исследованию стандартов добросовестного поведения при выборе и использовании средств индивидуализации юридических лиц, товаров, работ и услуг.
Исследователи [1], анализирующие категорию добросовестности в гражданском праве с самых широких позиций, определяют её как правдивость, уважение прав, верность обязательствам, осознание последствий своих действий, соизмерение своих интересов с интересами другого лица, исключение причинения вреда третьим лицам и т.п. Учитывая специфику предпринимательской деятельности (ст. 2 ГК РФ) эти положении могут быть трансформированы в следующее правило: «При ведении дел субъекты предпринимательских отношений должны проявлять надлежащую осмотрительность с тем, чтобы последствия их хозяйственных решений не причинили бы вреда третьим лицам; не нарушали прав и охраняемых законом интересов контрагентов, потребителей и иных субъектов». Справедливо отмечается, что существующие стандарты поведения зависят от особенностей складывающихся отношений [2]. Эти особенности обуславливают, во-первых, специфику их правового регулирования [3], и, во-вторых, влияют на реализацию категории добросовестности.
Содержание правового регулирования сводится здесь (как впрочем, и в других случаях) к нахождению справедливого баланса прав и интересов всех участников соответствующих отношений.
Так, учитывая сущность товарных знаков как средств индивидуализации товаров, смысл правового регулирования обобщённо может быть сведён к следующему.  Запрещается использование без разрешения правообладателя в гражданском обороте охраняемого товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения в отношении аналогичных или однородных товаров. Это реализуется путём: 1) установления приоритета за лицом, которое стало применять спорное обозначение раньше; 2) введение системы запретов на использование сходных обозначений.
Первая задача достигается установлением положения о необходимости специального оформления прав правообладателя, производимого в административном порядке. Таким образом, в сложный фактический состав, являющийся основанием прав, включается ещё и административный акт, которому предшествуют инициативные действия, имеющие специальную юридическую направленность, по составлению и подаче заявки [4]. В часть четвёртую ГК РФ также включены так называемые регистрационные правила.
Вторая задача (установление системы запретов) представляется более сложной в связи с тем, что решение вопроса о наличии (отсутствии) нарушений прав правообладателей зависит от множества нюансов, требует всестороннего учёта многих трудноформализуемых обстоятельств, в связи с чем существенно возрастает роль судебной практики. При установлении системы запретов в интересах достижения справедливого баланса всех заинтересованных лиц, учитывая, что гражданско-правовая охрана результатов интеллектуальной деятельности направлена, прежде всего, на обеспечение их участия в экономическом обороте, представляется целесообразным принять во внимание соображения, изложенные в так называемой теореме Коуза [5]: «Если права собственности на ресурсы будут чётко определены и соблюдены, включая возможность свободного обмена этими правами, то рынок сможет урегулировать проблемы внешних эффектов (экстерналий) [6] самостоятельно, без участия государства, путём купли-продажи этих прав. Исходя их этого делается вывод, что отрицательные последствия в виде внешних эффектов возникают лишь в случае размытости, неопределённости прав собственности на ресурсы. Если же возможно чёткое определение прав, проблема внешних эффектов решается путём переговоров о взаимовыгодной купле-продаже этих прав.
Учитывая названные обстоятельства, в принципе возможны три модели регулирования при конфликте интересов. Во-первых, это физическое разделение границ смежных собственников и предоставление гарантий полной защиты каждого собственника в пределах его владений. В данном случае детально оговаривается расстояние между зданиями, стенами, деревьями и др. Это – система ясно сформулированных норм. Второй вариант заключается в признании практической невозможности полного физического размежевания и, как следствие, создание юридических инструментов, призванных осуществлять надзор за взаимным вмешательством. Наконец, третий, промежуточный вариант, основан на взвешивании интересов. Не все вредные воздействия подлежат запрету, а лишь те, которые выходят за рамки терпимого или разумного. Границы имущественных прав делаются подвижными [7]. И именно там, где границы подвижны, категория добросовестности выходит на первый план.
Однако, вышеуказанные модели рассчитаны прежде всего на вещную собственность, причём недвижимую.
Применительно к предмету данной статьи можно констатировать, что терпимым будет такое использование средств индивидуализации, которое не создает опасности смешения. В принятых в 2006 году постановлениях Президиума ВАС РФ по товарным знакам «Невское» [8] и «NIVEA» [9] были сформулированы важные правовые позиции относительно стандартов добросовестного поведения в рассматриваемой сфере. Указанные постановления обращают на себя внимание по двум аспектам. Во-первых, сформулированные здесь подходы закладывают алгоритм разрешения подобных споров по так называемому «правилу треугольника»; во-вторых, ВАС РФ недвусмысленно высказался по поводу недобросовестного поведения одной из сторон, по сути дела «паразитирующей» на чужом средстве индивидуализации.
В обоих случаях иск был заявлен о признании недействительным решения Палаты по патентным спорам, которым заявителю (владельцу товарного знака с более ранней датой приоритета) отказано в удовлетворении возражений против регистрации другого («младшего») товарного знака. Речь шла, таким образом, о прекращении правовой охраны товарного знака. В обоих случаях решение Палаты по патентным спорам было признано недействительным, причем в основу положено вышеуказанное «правило треугольника», включающее три критерия: различительная способность, однородность товаров, сходство обозначений. В приведенной ниже таблице (табл.1) систематизированы аргументы ВАС РФ по каждому из «углов треугольника».

Таблица 1.

Товарный знак «Невское»Товарный знак «NIVEA»
I. Различительная способность
- популярный пивной брэнд;
- большая доля рынка;
- узнаваемость среди потребителей;
- использование на рынке в течение нескольких лет;
- наличие серии товарных знаков
- популярный косметический брэнд;
- большая доля рынка;
- узнаваемость среди потребителей;
- длительность использования на товарном рынке России;
- наличие серии словесных и изобразительных товарных знаков
II. Сходство противопоставляемых товарных знаков
- фонетическое, семантическое и визуальное сходство;
- фантазийный элемент и овал «младшего» товарного знака не являются его сильным элементом;
- грамматическая форма прилагательного не согласуется с грамматическими формами названий товаров владельца «младшего» товарного знака
- охраняемые словесные элементы выполнены заглавными буквами латинского алфавита;
- одинаковое количество слогов; 
- одинаковое количество гласных и согласных;
- идентичная структура и род;
- применение совпадающего шрифта;
- использование схожих или совпадающих графических элементов;
- близкие цветовые решения 
III. Однородность обозначенных знаками товаров и услуг 
- традиционность применения в качестве пивных закусок товаров, обозначенных «младшим» товарным знаком;
- условия сбыта (совместная продажа пива и закусок к нему);
- имеющиеся представления о взаимодополняемости товаров 
- факт регистрации сравниваемых товарных знаков в отношении однородных товаров очевиден 

Кроме того, в споре о товарном знаке «NIVEA» ВАС РФ применительно к сходству противопоставляемых товарных знаков сформулировал следующие правовые позиции, имеющие значение не только для рассмотренного данного дела: 1) вывод должен делаться на основе восприятия не отдельных элементов, а товарных знаков в целом (общее впечатление); 2) для признания сходства товарных знаков достаточно уже самой опасности, а не реального смешения товарных знаков в глазах потребителей.
В споре о товарном знаке «Невское» также имеются правоположения, далеко выходящие за рамки рассмотренного дела. Таковы, например, следующие выводы суда:
- угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идёт не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знака, принадлежат одному и тому же предприятию;
- однородность признаётся по факту, если товары по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения;
- при установлении однородности товаров должны приниматься во внимание род товаров, их потребительские свойства и функциональное назначение, вид материала, взаимодополняемость или взаимозаменяемость, условия реализации, круг потребителей, традиционный или преимущественный уклад использования товаров;
- принятая международная классификация товаров и услуг не имеет решающего влияния на оценку однородности товаров;
- право на товарный знак ограничено товарами и услугами, указанными в свидетельстве, однако охрана его распространяется не только на объекты, которые он обозначает, но и на однородные, не упомянутые в охранном документе.
При этом представляется, что выработанные правовые позиции применимы и к более сложным случаям, не только при горизонтальных конфликтах (споры о столкновении средств индивидуализации одной группы), когда истцами могут быть избраны и иные способы защиты гражданских прав, но и когда речь идет о столкновении разных средств индивидуализации (вертикальные конфликты). 
В качестве примера можно привести рассмотренное Арбитражным судом Омской области дело о товарных знаках «Кириешки» и «Путинки» [10]. Особенностью данного дела является то обстоятельство, что здесь столкнулись, во-первых, надлежащим образом зарегистрированные товарные знаки двух товаропроизводителей, использованные на упаковке сухариков, причём вопрос о признании недействительной регистрации какого-либо из них не ставился (горизонтальный конфликт), и, во-вторых, зарегистрированный товарный знак одного товаропроизводителя столкнулся с промышленным образцом другого товаропроизводителя (вертикальный конфликт).
По данному делу два критерия, используемые в «правиле треугольника», не вызывали сомнений: это различительная способность и однородность обозначенных знаками товаров. Спор шёл, в основном, по поводу сходства противопоставляемых товарных знаков, причем сходство в следующем аспекте: на упаковке товаров ответчика использовались тождественные зарегистрированному товарному знаку истца приёмы построения этикетки. Сравнению подлежали не сами товарные знаки как таковые, а варианты их использования на упаковках товаров. Причём ответчик в качестве аргумента ссылался именно на то, что является добросовестным пользователем объекта интеллектуальной собственности, охраняемого государством.
Тем не менее, суд иск удовлетворил, обязав ответчика прекратить соответствующее использование сходных обозначений, установив сходство по следующим критериям:
- упаковки товаров сторон относятся к комбинированным обозначениям, включающим набор изобразительных и словесных элементов;
- доминирующее место в этикетках упаковок занимают идентичные изобразительные элементы;
- изображение словесных элементов выполнено в сходной цветовой гамме, преимущественно синим цветом с белой окантовкой;
- изображение охраняемых словесных элементов выполнено однотипным шрифтом, расположенным в верней половине упаковки кириллицей в сходной цветовой гамме;
- изображение в верхней части упаковки различных товарных знаков не является сильным элементом и не влияет на общее восприятие упаковки из-за малой площади (не более 5 %);
- композиционное расположение надписей;
- фоновая композиция в виде сухариков на поле контрастного цвета;
- проработка шрифтов окантовкой контрастного цвета.
На основе анализа указанных признаков сделан вывод: идентичность изобразительных элементов, одинаковое композиционное построение и сходство цветовой гаммы делает сравниваемые упаковки сходными до степени смешения.
По другому делу (№ А46-688/2010) о запрете использования фирменного наименования, суд, удовлетворяя иск, исходил из следующего. Истец и ответчик осуществляют схожую коммерческую деятельность на одной территории. По результатам исследования фирменных наименований сторон суд пришел к выводу, что использование ответчиком при обозначении фирменного наименования, состоящего из словесного  обозначения юридического лица – «Омская топливная компания» не исключает сходства между ними до степени смешения, поскольку фирменные наименования истца и ответчика складываются из одинаковых слов. При этом отклоняя доводы ответчика, суд отметил, что отсутствие словосочетания в наименовании  ответчика «открытое акционерное» не является основанием для вывода о различии сравниваемых наименований и отсутствии сходства до степени смешения, так как слова, составляющие его фирменное наименование, совпадают со словами, составляющими фирменное наименование истца, в связи с чем способны создать у потребителя мнение о наличии связей или особых отношений между ООО «Омская топливная компания» и законным правообладателем фирменного наименования ОАО «Омская топливная компания». 
С учётом изложенного сделан вывод, что с точки зрения потребителей реализуемой продукции на основании восприятия ими сравниваемых обозначений фирменное наименование ответчика является сходным до смешения с фирменным наименованием истца.
Представляется, что указанные выше критерии могут быть использованы не только при разрешении аналогичных дел при рассмотрении споров о защите интеллектуальных прав, но и трансформированы в требования, предъявляемые к хозяйствующим субъектам, при выборе и использовании ими средств индивидуализации. При оценке добросовестности в рассматриваемых правоотношениях следует исходить из того, что товаропроизводители, используя те или иные средства индивидуализации, должны проявлять надлежащую осмотрительность при их выборе, не допуская нарушения прав и законных интересов своих конкурентов.

___________________________
[1] См., например: Попова А.В.Принцип добросовестности в международном коммерческом обороте: законодательство и судебная практика Российской Федерации и стран-членов Европейского Союза. Автореферат дисс… канд. юрид. наук. М., 2005. С. 8 и др., Лукьяненко М.Ф. Оценочные понятия гражданского права: теоретико-правовой анализ и практика правоприменения. Автореферат дисс… доктора юрид. наук. – М., 2010. – С. 28-29, 46-47.
[2] См.: Старженецкий В.В. Столкновение средств индивидуализации: подходы судебной практики // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2007. № 2. – С. 34. 
[3] См. также: Дозорцев В.А. Творческий результат: система правообладателей // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2002. № 11. –С. 92-94. 
[4] См.: Яковлев В.Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений. – Свердловск, 1972. – С. 183.
[5] См., например: Курс экономической теории: Учебник // Под ред. Проф. М.Н. Чепурина, проф. Е.А. Киселевой. – Киров, 2005. – С. 334.
[6] Под внешними эффектами (экстерналиями) в экономике понимается воздействие сделки на третьих лиц, не учтённых в договоре. Они могут быть положительными (приносящими дополнительные выгоды третьим лицам), и отрицательными (приносящими дополнительные издержки). В целом экстерналии рассматриваются как проблема, препятствующая эффективной работе рыночного механизма.
[7] См. подробнее: Маттеи У. В кн. Основные положения права собственности. – М., 1999. – С. 220-227.
[8] Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18 июля 2006 г. № 2979/06 // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2006. № 11. – С.82-88. 
[9] Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18 июля 2006 г. № 3691/06 // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2006. № 11. – С.75-81. 
[10] Решение Арбитражного суда Омской области от 12 апреля 2006 г. № 4-429/04.


Опубликовано:
Материалы научно-практической конференции
«Защита интеллектуальных прав: законодательство и практика» 
27 мая 2010 года, г. Омск

 
 
Автор : Храмцов Константин Валериевич  —  Каталог : Интеллектуальные права
Все материалы, опубликованные на сайте, имеют авторов (создателей). Уверены, что это ясно и понятно всем.
Призываем всех читателей уважать труд авторов и издателей, в том числе создателей веб-страниц: при использовании текстовых, фото, аудио, видео материалов сайта рекомендуется указывать автора(ов) материала и источник информации (мнение и позиция редакции: для порядочных людей добрые отношения важнее, чем так называемое законодательство об интеллектуальной собственности, которое не является гарантией соблюдения моральных норм, но при этом является частью спекулятивной системы хозяйствования в виде нормативной базы её контрольно-разрешительного, фискального, репрессивного инструментария, технологии и механизмов осуществления).
OM ОМ ОМ программы
•  Программа TZnak
•  Дискуссионный клуб
архив ЦМК
•  Целевые программы
•  Мероприятия
•  Публикации

сетевые издания
•  Альманах Эссе-клуба ОМ
•  Бюллетень Z.ОМ
мусейон-коллекции
•  Диалоги образов
•  Доктрина бабочки
•  Следы слова
библиособрание
•  Нообиблион

специальные проекты
•  Версэтика
•  Мнемосина
•  Домен-музей А.Кутилова
•  Изборник вольный
•  Знак книги
•  Новаторство

OM
 
 
18+ Материалы сайта могут содержать информацию, не подлежащую просмотру
лицами младше 18 лет и гражданами РФ других категорий (см. примечания).
OM
   НАВЕРХ  UPWARD