Мультипроект ОМ • Включайтесь!
2017.06.28 · 01:58 GMT · КУЛЬТУРА · НАУКА · ЭКОНОМИКА · ЭКОЛОГИЯ · ИННОВАТИКА · ЭТИКА · ЭСТЕТИКА · СИМВОЛИКА ·
Поиск : на сайте


ОМПубликацииЭссе-клуб ОМИЗБОРНИK ВОЛЬНЫЙ
ИЗБОРНИК — Л.П.Трубицина — Из Сибири в Европу… и обратно с багажом впечатлений [часть 2.]
.
Альманах рукописей: от публицистики до версэ  Сетевое издание Эссе-клуба ОМ
ЭК Лидия Трубицина
ИЗБОРНИK ВОЛЬНЫЙ
ОМ
Из Сибири в Европу…
и обратно с багажом впечатлений
Часть 2.
По розовому городу
В Тулузу мы приехали ближе к полуночи, умотанные, однако это не помешало нам приятно поразиться гостиничными номерами, оформленными в старинном стиле – добротная деревянная мебель, картинки (цветы и бабочки) на стенах, кровать с балдахином.
С утра была беглая экскурсия по «розовому городу» (так называют Тулузу из-за цвета кирпича – традиционного материала, который использовали при возведении старого города): старинная – начало XII века – базилика Сен-Сернен, площадь Капитолия, где были прямо «родные» базарные столики и палатки с разнообразным незамысловатым товаром. Поразило их наличие на главной, можно сказать, официальной площади города, поскольку здесь во внушительных размеров здании в одном крыле располагается Капитолий – городская ратуша, а в другом – оперный театр. Удивительное соседство!
Испанские сюжеты
Во Францию мы ещё вернёмся, но далее наш путь лежал в Испанию, где ждал вожделенный отдых на море. Это пляжное место называется Коста Брава. Нас привезли в небольшой курортный городок с прозрачным названием Льорет-де-Мар («ворота моря») и поселили в большом отеле «Фламинго» (Gran Hotel Flamingo). В целях экономии там при выходе постояльцев из номера автоматически отключалось электричество, так что нельзя было не только оставить включённым кондиционер (в тридцатиградусную жару), но и пользоваться холодильником как холодильником, а не обыкновенной тумбочкой.
Море было в двух шагах, впрочем, в этом маленьком южном городке, казалось, всё было прилеплено к морю. Но при первом же выходе нас постигло разочарование: народищу на пляже было тоже море! Особенно удручающая картинка была наутро. Мало того, что весь берег был плотно заселён разномастным народом, среди которых было на удивление большое число молодых россиян, так ещё на весь пляж неслась громкая музыка, под которую занималась гимнастикой организованная группа, а к ней как-то особенно противненько присоединялись отдельные неорганизованные женские особи, упражнявшие своё увядающее тело посреди мирно загорающих. Но всё равно море мы ждали, и море мы получили, хотя и густонаселённое отдыхающим планктоном.
Один замечательный испанский день был посвящён поездке в Барселону. Собственно, когда мы выбирали тур, три города, которые нам были чрезвычайно интересны, определили его – это Париж, Барселона и Венеция. В Барселону нас влёк фантастический Антонио Гауди.
Центр своенравной и стремящейся к признанию своей особости Каталонии – один из удивительных европейских городов. У самого въезда в Барселону приезжающих встречает вопиющий своей стоячей фаллической откровенностью округлый сверху 34-этажный небоскрёб – башня Агбар, для названия которой барселонцы применяют эвфемизм – «огурец».
Сочетание старинной, уникальной и современной архитектуры – сегодня особенность любого приличного мегаполиса, это же относится и к Барселоне. Там многое впечатляет: внушительных масштабов порт, возведённый в конце XIX века на площади под названием Врата Мира памятник Христофору Колумбу (именно на том месте, где знаменитый мореплаватель впервые сошёл на землю после открытия Америки), торжественная площадь Испании и, конечно, совершенно уникальные строения Антонио Гауди и его самое главное творение – Храм Святого Семейства (Sagrada Família).
Нам здорово повезло с экскурсоводом. Это была русская женщина, давно живущая в Испании. Она добросовестно рассказывала и об истории, и о современности столицы Каталонии, но как она преображалась, когда говорила об Антонио Гауди! Наверно, не каждый испанец будет вкладывать в свои слова столько любви, сколько дозволяла себе наша бывшая соотечественница. И болезнь, перенесённая Антонио в детстве, и его углублённая созерцательность, внимание к окружающей природе, и фанатическая преданность Каталонии, и немыслимая фантазия, и его непостижимая, до самоотречения, скромность – всё это мы не просто узнали, а прочувствовали, вобрали в себя. И уже влюблённые в Гауди, мы ошалело рассматривали его главное сооружение – Храм Святого Семейства. Тут не могли помешать даже толпы туристов. Прежде всего потому, что это абсолютно уникальное строение, возвышаясь, как бы парит над всем. Мы разглядывали каждый сюжет, запечатлённый в скульптурных композициях, поражаясь величественности и необычности всё ещё строящегося (с 1882 года) Храма. Завершение работ при благополучном раскладе (строительство ведётся исключительно на частные пожертвования) предполагается в 2026 году.
 
Испания. Барселона. Sagrada Família.
И ещё несколько совершенно необычных, завораживающих своей странностью домов Гауди мы увидели на улицах Барселоны. А «на десерт» был парк Гуэль, тоже воплощение неистощимой фантазии Гауди. Там необычно всё: и Парадная лестница, и Зал ста колонн, и два сказочного вида дома, и индивидуально орнаментированные извилистые скамейки, и «Птичьи гнёзда» – слепленные из коричневатого камня, похожего на застывшую глину, арки, причудливо «живые», напоминающие забредших сюда мифических великанов, устрашающих и приветливых одновременно. У Гауди вообще всё особым образом одушевлено, анимировано: окна в домах напоминают или улыбающегося человека, или приоткрытый рот – смеющийся или оскаленный, скамейки могут извиваться, как змеи, выпуклые балконы тоже могут показаться живыми существами.
И, когда твоё восприятие чудесно насытится всем этим, ты уже с готовностью принимаешь всё как приятное: и улицы, к вечеру заполняющиеся праздным людом, и дома с выразительно индивидуальными фасадами, и сытный ужин в кафе на 11-м этаже большого торгового центра, откуда можно наслаждаться видами чудесного города.
Когда стало темнеть, мы двинулись к непременному атрибуту туризма в Барселоне – в парк Монтжуик с его «поющими фонтанами». Ехали трудно из-за невероятного скопления туравтобусов, наш опытный водитель едва нашёл клочок пространства, чтобы пристроить машину на стоянке. «Аншлаг» в самом кардинальном смысле слова. Толпы народа, безумное количество автосредств. На фоне этого шоу, состоящее из сменяющихся композиций подцвеченных струй, проигрывало по всем параметрам. Единственно, что эмоционально взбадривало, так это сопровождающая переливы воды и цвета трансляция арий из знаменитых итальянских опер в исполнении великолепных солистов.
Да здравствует море!
Да здравствуют Канны!
Далее испанский отдых на море сменился французским, да ещё каким!
По дороге в Канны была краткая остановка в Экс-ан-Провансе, чудесном южном городе, знаменитом тем, что в нём родился и прожил большую часть жизни художник Поль Сезанн. Нас высадили у знаменитого фонтана «Ротонда» и отпустили погулять. Мы прошли к Собору Святого Спасителя, зашли внутрь, даже посидели немного и послушали утреннюю службу, поскольку было воскресенье. А потом влились в неспешную праздную толпу отдыхающих горожан, которые прогуливались, никуда не торопясь, сидели в уличных кафе, общались за чашкой кофе или бокалом вина или знаменитого прованского анисового ликёра. Но нам вкусить прелестей этой размеренной жизни не хватило времени, хотя слегка почувствовать и оценить её мы каким-то образом сумели, наверное, всплывавшие в памяти картины Сезанна помогли.
Когда мы приехали в Канны, нас вначале коротко познакомили с городом, он небольшой – 70 тысяч жителей, но известность его большая: это один из наиболее популярных и известных курортов Лазурного берега. Для многих Канны ассоциируются со знаменитым кинофестивалем, который, начиная с 1946 года, а с 1952-го ежегодно, проводится в этом приморском городе. Нас провели к Дворцу фестивалей и конгрессов, что расположен прямо на берегу Средиземного моря на набережной Круазет. Мы прошли по дорожке парка, посреди которого водружён старинный киноаппарат, обмотанный киноплёнкой, – такой ретросимвол одного из «важнейших искусств». А дорожка – та самая, знаменитая, по которой и ходить-то неловко, поскольку в неё «впечатаны» оттиски рук мировых кинозвёзд, и русским сразу попадается на глаза слепок ладони Татьяны Самойловой, удостоенной сей чести после триумфа фильма «Летят журавли». Потом мы сами снимались на красной каннской дорожке, которая ещё пару дней оставалась на месте от очередного фестиваля, в тот раз – музыкального.
А мы, омичи, с гордостью взирали на огромный билборд, извещавший, что с 23 по 27 августа 2013 года в Каннах будет проходить Фестиваль русской культуры, в котором примут участие творческие коллективы Омска.
Нас поселили в маленькой гостинице, расположенной напротив железнодорожного вокзала, решётчатые ограждения которого были декорированы разноцветными «полнометражными» плоскостными человеческими фигурами. Вообще каннские дизайнеры (или их заказчики), видимо, неровно дышат к «воздушной» фигурности, так витрины и фойе нашей гостиницы были украшены объёмными ажурными овечьими фигурками (скорее их макетами), словно связанными из проволоки, как из шерстяных ниток.
Ещё во время первой экскурсии нам был показан городской пляж, уютно расположившийся прямо за Дворцом фестивалей и конгрессов. И сказано: «А вот туда ходить не надо». Речь шла о пляжах, принадлежащих внушительной череде роскошных отелей. Да мы и сами с первого же взгляда поняли, что туда нам не надо.
Но и городской общедоступный пляж в Каннах – место изумительное. Фантастическое море – чистое, тёплое, тихое, вылезать из воды не хочется. Мелкий «золотой» песок. Утром следующего после приезда дня мы были сражены наповал: песок пляжа сверкал первозданной чистотой, как будто его просеяли, прочистили и нежно разровняли, а у самого берега в море оказались… водолазы. Нам вначале подумалось: что-то случилось, что ли? Нет, ничего не случилось, просто это была обычная рутинная работа по очистке морского пляжного дна.
В Каннах хотелось застрять надолго. Но, оказавшись на легендарном Лазурном берегу, грех было не объехать его знаменитые места. И наш тур предполагал это. Первым делом мы отправились в Ниццу. Высадились на Английской набережной с бесконечными отелями и самым великолепным из них – «Негреско», в котором останавливались (и останавливаются) всякие знаменитости и мировые звёзды. Город большой, но мы побродили только по его прибрежной части, немного внедрившись в центр. Прошли на площадь Массена к фонтану, в центре которого – обворожительная своей гордой обнажёнкой статуя Аполлона, подивились дизайну уличных фонарей, которые представляют собой прозрачные фигуры сидящих, «зарифмованных» с древнегреческим богом света обнажённых мужчин, а потом углубились в старый город.
 
Ницца.
Вообще в Ницце много интересного, как сказали бы молодые люди, прикольного. К примеру, во внутреннем дворике мэрии стоит (в прямом смысле) весьма символичная и амбивалентная скульптурка – торжествующий большой палец человеческой руки. Мы побродили по старому городу, вышли к музею Марка Шагала, но побывать в нём нам не позволило ограничение во времени. Потому что далее наш путь лежал по Французской Ривьере к двум парфюмерным фабрикам – «Галимар» и «Фрагонар». Нас водили по ним с экскурсиями, знакомили с историей знаменитой французской парфюмерии. И, конечно, нам были предложены приобретения на личный вкус и нюх. Нюхали мы до одурения, потом нам давали «опустить нос» в баночку с натуральным кофе, дабы восстановить нюхательную способность, и затем опять продолжить выбирать понравившийся аромат. Во всей этой длинной поездке лично мы практически ничего не покупали, только сувениры. А здесь я потратилась по полной. Ну как можно было удержаться от возможности купить настоящие французские духи?! И, конечно, они были приобретены в ассортименте и для себя, и в подарки. Осчастливленная ароматными покупками, всё дальнейшее я воспринимала на каком-то «воздушном» подъёме. Да и было что воспринимать: пропитанное светом и благостью пространство, море, яхты, солнце, горы, сплошь «заселённые» белыми домами с одинаковыми по цвету – оранжево-красноватыми «тёплыми» крышами (надо сказать, что в Европе нет цветовой пестроты, традиционно это белые строения с оранжевыми крышами, удивительно стильно). Мы приехали в нереальное место, которое называется Монако.
Через тоннель мы въехали на подземную стоянку, и, поднявшись по эскалатору, оказались на территории карликового княжества (Монако занимает площадь в два квадратных километра, что примерно в три раза меньше, чем парк Сокольники в Москве) и сразу нас встретил внушительный дворец – Океанографический музей, директором которого был легендарный исследователь морей и путешественник Жак-Ив Кусто. Потом мы прошли в сказочный сад с экзотическими растениями, «поздоровались» с принцем Монако, чья скульптурная фигура, обращённая к морю, как бы защищает оставшееся за спиной княжество. Прошли к Дворцу принцев, основателей этого экзотического мини-государства.
Затем наш маршрут лежал в Монте-Карло. Поднявшись наверх из подземной автостоянки, мы оказались на городской улице какого-то прямо игрушечного вида по красоте и ухоженности. Совершив свой путь далее вверх по улицам и лестницам, мы вышли на довольно просторную площадь, где росли деревья и кустарники, были места для прогулок и отдыха. Каково же было наше удивление, когда нам сказали, что сейчас мы ходим по крыше отеля, расположенного внизу. Это один из примеров максимального использования минимальных площадей государства. И уж, конечно, изумлению не было предела, когда оказалось, что величественное здание оперного театра, открывшееся нашему взору, с противоположной стороны совмещено с легендарным казино. У входа в казино были припаркованы какие-то немыслимо дорогие авто. Когда мы спускались к саду со всякой редкостной растительностью, наш куратор Руфина рассказывала нам о перипетиях семейной истории принцев Монако и о том, что по этим извилистым улицам города гоняют пилоты «Формулы-1».
Возвратившись в Канны поздно ночью, мы, можно, не привирая, сказать, с нетерпением ждали утра, потому что хотелось вновь и вновь наслаждаться расчудесным морем и замечательным пляжем.
Погружённая в историю Флоренция
А затем наш путь лежал уже в Италию – во Флоренцию. На многолюдной площади нас встретила гид, также россиянка. Шустрый юноша, вызванный ею по телефону, привёз на велосипеде кучу наушничков и раздал их нам. Экскурсовод повела нас по историческим местам Флоренции – города, на внешний вид несколько мрачноватого из-за обилия старинных зданий, возведённых из тёмно-серого камня. Эффект погружённости в историю увеличивался, когда мы проходили по узким улочкам, ступая по тротуарам, выложенным массивными чёрными каменными плитами, кажется, ещё в средние века. Дом, в котором родился великий Данте, не сохранился, но он воссоздан в таком виде, что, не будучи специалистом, ни за что не отличишь его от подлинных строений того времени. Культовое сооружение Флоренции. Как и собор Санта-Мария-дель-Фьоре. Купол этого удивительного здания как бы парит над городом. А сам собор, внешне нежнейшим образом орнаментированный (в облицовке стен использованы мраморные панели зелёного и розового оттенков и обрамлены белой каймой – очень красиво), внутри – по католическим традициям – мрачноватый, даже несколько подавляющий. Поток туристов в него регламентируется службой охраны, запускают порциями, вольным туристическим дамам в кофточках-топах и шортах вход в собор в корректной форме запрещён: не должно быть никакой оскорбительной обнажёнки ни сверху, ни снизу.
 
Флоренция.
Лёгкий шок испытывает человек, более-менее знакомый с творениями Микеланджело и Челлини, когда на площади Синьории лицом к лицу сталкивается с их творениями. И ничуть не умаляет впечатление то, что практически все скульптуры (хрестоматийные Давид и Моисей Микеланджело и другие) на площади Синьории являются копиями, исключение составляет лишь «Персей» Челлини. Эта площадь с окружающими её историческими постройками реально похожа на музейный зал под открытым небом, тут сплошь и рядом раритеты европейского искусства. Вообще, когда ходишь по улицам Флоренции, старинной, мрачноватой, где многое выдаёт привкус средневековья, размеренной по жизненному тонусу, кажется, что ты попал на съёмочную площадку исторического фильма. Когда мы отправились пообедать в кафешку, которую посоветовала наш куратор (там владельцы – русские), то увидели на широкой пешеходной улице неспешно едущий конный экипаж, видимо, туристический.
Потом мы отправились на знаменитый флорентийский мост, весь усеянный сувенирными и ювелирными магазинчиками, прошли по набережной реки Арно к внушительного вида зданию Национальной библиотеки. Сбор перед отправкой далее по Италии тоже был на берегу реки, и у нас образовалось несколько спокойных минут для прогулки вдоль набережной, рассматривания прибрежных строений, отметин, до которых доходит вода во время наводнений, птиц, ютящихся в каменных нишах.
Венецианские сказочные узоры
Надо признать, что при всей поразительности европейских дорог итальянские автобаны – это просто поэма с историческим и фантастическим уклоном. Иначе не скажешь, когда ты едешь по дороге и узнаёшь, что грациозный мост, по которому проложено отличное современное полотно, был возведён во времена Римской империи. Вообще, горные дороги Италии – это непрерывная цепь мостов и тоннелей.
Переночевав в отеле, мы поутру оказались в Венеции. Остановка автобуса была в морском порту, где стояли огромные, высотой в 10-15 этажей, круизные лайнеры, один вид которых вызывал тоску по нереализованным туристическим возможностям. Шустрый катер доставил нас в самое знаменитое место – на остров Сан-Марко. Проходившая в то время Венецианская биеннале встретила нас неожиданным художественным зрелищем: напротив пристани на водной глади возвышалась женская фигура. Скульптура была странной не только по окраске – неприятно бледного сиреневато-розоватого цвета, но и по виду: изваянная беременная женщина была без рук и с культяпками ног, со стриженной практически под ноль головой. Потом мы узнали, что это работа скульптора Марка Куинна, в которой он запечатлел реальную женщину-инвалида, которая, несмотря ни на что, родила ребёнка и для многих являет собой образец жизненного мужества. Но впечатление от этой диковинки на самом деле жутковатое.
Однако такое неординарное видéние не могло затмить сразу обступивших нас немыслимых красот Венеции. Первыми из них были колокольня Святого Марка (campanile di San Marco) и величественное здание библиотеки Святого Марка, на карнизе которой – скульптурный пантеон великих исторических деятелей. В центре этого большого ряда есть брешь. По легенде, будучи в Венеции, Наполеон распорядился освободить места для скульптур, изображающих его и супругу. Но, будучи поверженным, он остался без увековеченья, тем не менее, места эти занимать не стали.
Земное венецианское пространство – несметные толпы туристов. И в этом людском море ты попадаешь в волшебство – на площадь Сан-Марко. Когда ты читаешь, что главная площадь Венеции как бы представляет из себя музей под открытым небом, то воспринимаешь это как абстрактный факт. А когда оказываешься в реально сказочном пространстве, то видишь перед собой, вокруг себя не просто музей, а музей-праздник. Тут всё невообразимо красиво: поражающий ажурным великолепием Дворец дожей (резиденция верховных правителей), завораживающие архитектурным ритмом Старые и Новые Прокурации (апартаменты прокураторов, «отцов города»), богато декорированная, замороченная Часовая башня (показывает не только время: римскими цифрами – часы, арабскими – минуты, но и фазы луны, и положение солнца в знаках зодиака), украшенная главным символом Венеции – крылатым львом с открытой книгой, грандиозный Собор Святого Марка… От обилия красоты, величия, стройности, изысканности впечатлительный человек может испытать колоссальный эстетический шок. Мы точно его испытали.
 
Венеция. Площадь Сан-Марко.
Потом экскурсовод повела нас по улочкам и мостам, представляя различные достопримечательности этого города-музея, дала насладиться видом каналов и домов, «вырастающих» прямо из воды. Надо заметить, что в отличие от Амстердама, где та же водо-канальная история, но где дома отделены от воды какой-нибудь, пусть даже почти условной, набережной с улочками или хотя бы тротуарами, в Венеции дома «опущены» прямо в воду, и с гондолы можно попасть сразу в подъезд. И, конечно, мы с удовольствием прокатились по каналам на гондоле, где нас угостили не только видами Венеции, но и вином. Потом мы опять возвратились на площадь Сан-Марко, бродили по ней, долго и неспешно разглядывая изящные строения, впитывали в себя венецианскую красоту.
Казалось бы, что нам эта изощрённая европейская красота? Но удивительным образом ты ощущаешь некую глубинную родственность. Ты везде в Европе чувствуешь себя как-то опосредованно связанным с этой далёкой историей, с этой культурой, знакомой тебе по книгам, фильмам, картинам художников. Ты чувствуешь себя в этих европейских пространствах своим, ты принимаешь эти пространства, и они принимают тебя…
Когда перед отъездом мы собрались на пристани, наша Руфина рассказала о своём маленьком приключении. Она собралась перекусить, достала бутерброд, и вдруг подлетела чайка и выхватила бутерброд прямо из рук. Чаек там, действительно, множество, они большие, жирные и, оказалось, довольно наглые.
Потом опять был катер, доставивший нас в порт, вновь мы любовались громадами лайнеров. И там, ближе к автостоянке, нас провели на рынок, где мы докупили сувениров, по большей части венецианских масок.
В горах над Инсбруком
Далее предстоял долгий переезд в Австрию. Дорога в основном шла по горной местности, но, в отличие от итальянского мосто-тоннельного формата, здесь она вилась по долинам, иногда шла в низинах параллельно рекам. И вновь мелькали за окном аккуратные городки и сёла бело-оранжевого колора, и в каждом селении непременно возвышалась кирха. Видом альпийских гор мы насладились вдоволь.
Путь к отелю, расположенному в горах, оказался для наших опытных водителей незнакомым. Несмотря на наличие навигаторов, им пришлось дважды останавливаться и спрашивать дорогу у местных жителей. Мы проезжали какие-то невообразимо чистенькие, аккуратненькие, красивенькие селенья, напоминающие киношные декорации. Но наше пристанище было дальше. По не очень комфортной, уже без всяких ограждений дороге мы поднимались всё выше и выше. Некоторые, не закалённые таким горным экстримом, дамы уже начали вовсю ругать устроителей этого маршрута. Но все эти альпийские проезды казались детским лепетом нам, в своё время прошедшим закалку в Черногории, когда мы на большом экскурсионном автобусе ездили в Василеостровский монастырь. Вот уж где было жутко так жутко: с одной стороны – стеной, прямо до неба, горы, откуда может свалиться что угодно, с другой – крутейший обрыв вниз. Там, чтобы вписаться в дорожный поворот, водителю нашего крупногабаритного автобуса приходилось делать несколько «пассов». Так что австрийский «экстрим» был для нас лёгкой прогулкой.
Наконец нужная гостиница была найдена. Ей оказался уютный деревянный дом. Владельцами этого домашнего отельчика являются почтенного возраста супруги, которые выполняют в нём все функции – и содержания, и обслуживания. Рядом расположен горнолыжный курорт Акзамер Лицум, где в разные годы дважды проводилась зимняя Олимпиада. От неё остались проложенные горные трассы и подъёмники.
Мюнхен – под занавес
На предпоследнем отрезке пути была краткая остановка в Мюнхене. Мы побывали на главной площади города – Мариеплац, прошли к избыточно декорированной Новой ратуше, потом – к аскетичной старой, побродили по центру Мюнхена.
 
Мюнхен.
И далее наш путь лежал в Берлин для последней заграничной ночёвки в уже знакомом комфортном отеле «Леонардо». Затем был утомительно долгий переезд до польского Паджеро и короткий – до Бреста. А оттуда на поезде – в Москву.
В столице мы на три дня сняли прекрасный – просторный и уютный – номер в гостинице. Отоспались. Отдохнули. Попали в совершенно другой темп после чудесного, но напряжённого «галопа». Съездили на Ленинские горы к родному МГУ. Сходили в Третьяковскую галерею, прошли её, кажется, всю, задержавшись в трёх залах, где разместилась большая экспозиция, посвящённая Михаилу Врубелю, и в зале, в котором были представлены эскизы Виктора Васнецова к росписям Владимирского собора в Киеве.
 
Москва.
Это уже было всё знакомое, родное. А Европа… Что ж Европа… Она, великолепная, самодостаточная, просто перешла в нашем восприятии из контекста книжных, кинематографических, виртуальных знаний в контекст реальных жизненных впечатлений. Самолётом прилетели раним утром в Омск. Накануне на город обрушился ливень, мы ехали на такси, местами как по неглубокой реке. Но с того дня дожди прекратились. Мы привезли из Европы в Сибирь хорошую погоду.
Лидия Трубицина
Омск, 2013-2017
 
Опубликовано:
15 апреля 2017 года
Текст предоставлен автором. Дата поступления текста в редакцию альманаха Эссе-клуба ОМ: 10.04.2017
 
 
Автор : Трубицина Лидия Петровна  —  Каталог : ИЗБОРНИK ВОЛЬНЫЙ
Все материалы, опубликованные на сайте, имеют авторов (создателей). Уверены, что это ясно всем.
Призываем всех читателей уважать труд авторов и издателей, в том числе создателей веб-страниц: при использовании текстовых, фото, аудио, видео материалов сайта рекомендуется указывать автора(ов) материала, источник информации (мнение редакции: для порядочных людей добрые отношения важнее, чем т. н. законодательство об интеллектуальной собственности – оно не является гарантией соблюдения моральных норм, но при этом является частью спекулятивной системы хозяйствования, нормативной базой её контрольно-разрешительного, фискального, репрессивного механизмов).
 —  tags: альманах, ИЗБОРНИK ВОЛЬНЫЙ, эссе-клуб, OMIZDAT
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Регистрация   Вход

ОМ ОМ программы
•  Программа TZnak
•  Дискуссионный клуб
архив ЦМК
•  Целевые программы
•  Мероприятия
•  Публикации

сетевые издания
•  Альманах Эссе-клуба ОМ
•  Бюллетень Z.ОМ
мусейон-коллекции
•  Диалоги образов
•  Доктрина бабочки
•  Следы слова
библиособрание
•  Нообиблион

специальные проекты
•  Версэтика
•  Мнемосина
•  Домен-музей А.Кутилова
•  Изборник вольный
•  Знак книги
•  Новаторы России




18+ Материалы сайта могут содержать информацию, не подлежащую просмотру
лицами младше 18 лет и гражданами РФ других категорий (см. примечания).

   НАВЕРХ  UPWARD